Карозина этим слухам почти и не верила, да и не верила бы точно, если бы не знала народной мудрости о том, что дыма без огня не бывает. А раз так, значит, было же что-то такое на закрытых (sic!) вечерах у графини. Вот и племянница ее этого не отрицает, потому открыто и назвала ее дом веселым.

– В общем, вы ведь меня поняли, Катерина Дмитриевна? – прервала Катины размышления Лидия Михайловна. – Я вынуждена провести расследование. Но поскольку мне бы все-таки хотелось, чтобы дело велось в тайне, да вот и Барановский о том же намекал, то я предпочла бы обойтись без полиции. Я и профессора Штольца, что вскрытие делал, об этом же просила. Он пообещал. – Лидия Михайловна жалостливо вздохнула. – Мне Арина Семеновна сказывала, будто ваш муж помог ей в одном очень деликатном деле, – Катенька не сдержала улыбки на этих словах. Эх, знали бы эти дамы, кто в самом деле им помог! – И обошлось без огласки. Так, может, Никита Сергеевич и в моем случае смог бы посодействовать? Конфиденциально, так сказать? Что скажете, Катерина Дмитриевна?

Лидия Михайловна замерла в ожидании ответа, а Катенька пожалела, что на улице уже достаточно темно, а в возке и вовсе, и что она не может разглядеть выражения лица просительницы.

– Брюсовский! Прибыли! – крикнул кучер и возок остановился.

– Фома, поезжай вон к тому белокаменному особняку, – высунувшись в окно, скомандовала Лидия Михайловна.

Возок снова тронулся.

– Так что же? – снова спросила Лидия Михайловна, проявляя нетерпение. – Я ведь не решилась к вашему супругу сразу обратиться. Думала вот с вами посоветоваться сначала. Что скажете, Катерина Дмитриевна? Не откажется ваш супруг от такого поручения? Если не сочтете… – она слегка замялась, поскольку Катенька все еще молчала, а разговор вошел в самую деликатную фазу. – Словом, в долгу не останемся, Катерина Дмитриевна! – выпалила наконец Лидия Михайловна и тут Катенька ее наконец пожалела, заговорила, хотя про себя уже давно все решила: